Рекламный баннер 990x90px bantop
В книгу «Дорогой добра», которая будет издана по инициативе директора организации Евгения Николаевича Акакина, войдут и воспоминания Ольги Николаевны Неустроевой,
15:57 16.12.2025 16+
В книгу «Дорогой добра», которая будет издана по инициативе директора организации Евгения Николаевича Акакина, войдут и воспоминания Ольги Николаевны Неустроевой, заведующей одного из отделений города Отрадный. В социальной сфере она трудится уже без малого 29 лет.
«До поры до времени я была кабинетным работником — жила в Самаре, трудилась в вычислительном центре 4 ГПЗ, занималась обработкой документации. Это было так давно, что я застала ещё перфораторы и перфокарты. Когда заводоуправление оснастили компьютерами, меня перевели туда — осваивать их. Уровень этой техники оставлял желать лучшего, особенно глазам доставалось: на синем окне — ярко-розовые квадраты.
А потом началась перестройка, завод стал приходить в упадок. Когда родился сын, мы переехали в родной Отрадный.
Ребёнок вырос. Нужно было выходить на работу, но по моей специальности вакансий не было. Моя сестра была соцработником, предложила и мне устроиться в ЦСО. Как практикантка я пошла отнести хлеб одной бабушке. О её вкусах и привычках не знала, поэтому не угодила, и она в такой форме мне сообщила об этом, что, выйдя от неё, я горько расплакалась: нет, это не моё, не справлюсь, не смогу здесь работать. Но на своём участке, где на облуживании у меня были четыре бабушки и дедушка, ничего подобного никогда не возникало. Это был частный сектор, я им дорожки от снега чистила, воду носила, продукты и лекарства привозила. Они так ждали меня всегда! Знали, что в любую погоду приеду к ним, и мы всласть наговоримся. Это было для них самым главным. Мне в ту пору ещё тридцати не было, поэтому с интересом воспринимала их опыт, их мудрость, извлекала для себя жизненные уроки. Ни разу не было такого, чтобы я не хотела идти на работу. Мне легко было. И домой я уходила с лёгкой душой.
Через три года мне предложили замещать заведующих отделениями на время их отпусков. Проработала так с июня по ноябрь и вышла на свой участок. А спустя неделю вызвала директор ЦСО и предложила мне должность специалиста по социальной работе.
Одно из направлений этой работы — участие в организации благотворительного питания. Я занималась оформлением документов на каждого, кто мог пользоваться такой формой социальной поддержки. Средства на эти цели выделяло министерство. Кроме малоимущих, благпитание получали и бомжи, для которых в ЦСО была отведена специальная комната со столиками. Еду привозили из городских столовых, иногда её готовила наш повар. У нас ведь была своя столовая, где питались те, кто находился в отделении дневного пребывания (им полагались завтраки и обеды).
Кроме этого, я курировала работу общественных бригад. Они создавались на основе трёхстороннего соглашения, которое в начале каждого года заключалось между администрацией города, предприятиями и Центром занятости. Я собирала информацию о том, кому из наших подопечных нужно сделать в доме косметический ремонт, Центр занятости формировал бригаду специалистов, и мы выезжали с ними к этим бабушкам. Хлопотным всё это было, но наградой становились искренняя радость и благодарность пожилых людей, когда они видели, как уютно и красиво у них теперь.
Вскоре в нашем ЦСО было открыто отделение социально-медицинской помощи. Оно осуществляло комплексный уход за подопечными, которые не могли обходиться без посторонней помощи. Соцработник, сиделка и медсестра приходили к ним ежедневно, у каждой были свои обязанности. Весь рабочий день, то есть восемь часов, рядом с беспомощным человеком кто-то находился. На обслуживании в этом отделении были пятнадцать человек — исходя из нагрузки, полагающейся этим сотрудникам. В основном — одинокие люди, которым, кроме нас, помочь было некому. Я координировала, контролировала эту работу, вела документацию. Конечно, знала каждого подопечного, всех соцработников, сиделок и медсестёр, график их посещений. Оказание помощи в таком формате было пробным опытом. По своей сути это прообраз системы долговременного ухода, которая значительно позже — в марте 2021 года — внедрена в нашем отделении г. Отрадный.
Довелось мне в своё время заниматься кассой взаимопомощи и оформлением социальных кредитов, которые выдавались определённой категории граждан из средств, выделяемых министерством, на покупку бытовой техники. Центр приобретал её, передавал потребителю, а тот вносил ежемесячный платёж. Кредит этот был беспроцентным.
Есть у меня и опыт оформления внушительного пакета документов на получение социального пособия. Получателей этих пособий было так много, что в день выдачи выстраивалась очередь. Когда продуктовые наборы приходилось формировать самим, за это брались и все специалисты, и заведующие отделениями, и директор Центра.
Было время, когда ЦСО была передана часть полномочий Фонда социального страхования: наше отделение срочной помощи стало заниматься оформлением путёвок в реабилитационные центры, на санаторно-курортное лечение, выдачей ТСР и протезно-ортопедических изделий. Министерством было организовано обучение по ведению документации, работе в соответствующих программах и многому другому. Мы обязательно консультировали, как пользоваться ТСР и теми изделиями, которые необходимы при тяжёлых заболеваниях, чтобы не навредить организму. Конечно, морально-психологически это было тяжело, ведь каждый приходил со своей бедой, болью. Порой становилось невмоготу: всё — уволюсь. Но потом успокаивалась, собиралась с силами. Помогало то, что рядом всегда были люди, с которыми легко работалось, с которыми хотелось работать. И тогда, и сейчас — у нас хороший, дружный коллектив, у нас — командная работа.
Так же построена она и в отделении, которым заведую. Мы и ещё одно территориальное отделение работаем по системе долговременного ухода, поэтому без взаимопомощи никак нельзя. Бывают ведь ситуации, когда соцработник физически не может справиться один. Написала в общий чат, и, кто поближе в тот момент находится, обязательно прибежит. Отделение у нас большое — 31 человек. Все работают с душой. Текучки нет. Если кто и увольняется, то по каким-то форс-мажорным обстоятельствам. И тогда новенького берёт под своё крыло наставник — Гульнара Бургановна Шашкина или Елена Владимировна Дикушина. Труд социального работника не из лёгких, особенно если он обслуживает по СДУ. Это и морально, и физически тяжело. В последнее время всё больше становится подопечных, страдающих деменцией. Одна из причин — преклонный возраст. Восемь наших подопечных — с 1927 года. Соцработники говорят, с больными деменцией мучительно трудно общаться. Даже за лежачими легче ухаживать.
Но, как бы сложно ни было, мы всегда приходим на помощь. И социальные работники по праву могут сказать о себе словами десантников: никто, кроме нас, этого не сделает. За долгие годы работы я столько раз убеждалась в этом».
«До поры до времени я была кабинетным работником — жила в Самаре, трудилась в вычислительном центре 4 ГПЗ, занималась обработкой документации. Это было так давно, что я застала ещё перфораторы и перфокарты. Когда заводоуправление оснастили компьютерами, меня перевели туда — осваивать их. Уровень этой техники оставлял желать лучшего, особенно глазам доставалось: на синем окне — ярко-розовые квадраты.
А потом началась перестройка, завод стал приходить в упадок. Когда родился сын, мы переехали в родной Отрадный.
Ребёнок вырос. Нужно было выходить на работу, но по моей специальности вакансий не было. Моя сестра была соцработником, предложила и мне устроиться в ЦСО. Как практикантка я пошла отнести хлеб одной бабушке. О её вкусах и привычках не знала, поэтому не угодила, и она в такой форме мне сообщила об этом, что, выйдя от неё, я горько расплакалась: нет, это не моё, не справлюсь, не смогу здесь работать. Но на своём участке, где на облуживании у меня были четыре бабушки и дедушка, ничего подобного никогда не возникало. Это был частный сектор, я им дорожки от снега чистила, воду носила, продукты и лекарства привозила. Они так ждали меня всегда! Знали, что в любую погоду приеду к ним, и мы всласть наговоримся. Это было для них самым главным. Мне в ту пору ещё тридцати не было, поэтому с интересом воспринимала их опыт, их мудрость, извлекала для себя жизненные уроки. Ни разу не было такого, чтобы я не хотела идти на работу. Мне легко было. И домой я уходила с лёгкой душой.
Через три года мне предложили замещать заведующих отделениями на время их отпусков. Проработала так с июня по ноябрь и вышла на свой участок. А спустя неделю вызвала директор ЦСО и предложила мне должность специалиста по социальной работе.
Одно из направлений этой работы — участие в организации благотворительного питания. Я занималась оформлением документов на каждого, кто мог пользоваться такой формой социальной поддержки. Средства на эти цели выделяло министерство. Кроме малоимущих, благпитание получали и бомжи, для которых в ЦСО была отведена специальная комната со столиками. Еду привозили из городских столовых, иногда её готовила наш повар. У нас ведь была своя столовая, где питались те, кто находился в отделении дневного пребывания (им полагались завтраки и обеды).
Кроме этого, я курировала работу общественных бригад. Они создавались на основе трёхстороннего соглашения, которое в начале каждого года заключалось между администрацией города, предприятиями и Центром занятости. Я собирала информацию о том, кому из наших подопечных нужно сделать в доме косметический ремонт, Центр занятости формировал бригаду специалистов, и мы выезжали с ними к этим бабушкам. Хлопотным всё это было, но наградой становились искренняя радость и благодарность пожилых людей, когда они видели, как уютно и красиво у них теперь.
Вскоре в нашем ЦСО было открыто отделение социально-медицинской помощи. Оно осуществляло комплексный уход за подопечными, которые не могли обходиться без посторонней помощи. Соцработник, сиделка и медсестра приходили к ним ежедневно, у каждой были свои обязанности. Весь рабочий день, то есть восемь часов, рядом с беспомощным человеком кто-то находился. На обслуживании в этом отделении были пятнадцать человек — исходя из нагрузки, полагающейся этим сотрудникам. В основном — одинокие люди, которым, кроме нас, помочь было некому. Я координировала, контролировала эту работу, вела документацию. Конечно, знала каждого подопечного, всех соцработников, сиделок и медсестёр, график их посещений. Оказание помощи в таком формате было пробным опытом. По своей сути это прообраз системы долговременного ухода, которая значительно позже — в марте 2021 года — внедрена в нашем отделении г. Отрадный.
Довелось мне в своё время заниматься кассой взаимопомощи и оформлением социальных кредитов, которые выдавались определённой категории граждан из средств, выделяемых министерством, на покупку бытовой техники. Центр приобретал её, передавал потребителю, а тот вносил ежемесячный платёж. Кредит этот был беспроцентным.
Есть у меня и опыт оформления внушительного пакета документов на получение социального пособия. Получателей этих пособий было так много, что в день выдачи выстраивалась очередь. Когда продуктовые наборы приходилось формировать самим, за это брались и все специалисты, и заведующие отделениями, и директор Центра.
Было время, когда ЦСО была передана часть полномочий Фонда социального страхования: наше отделение срочной помощи стало заниматься оформлением путёвок в реабилитационные центры, на санаторно-курортное лечение, выдачей ТСР и протезно-ортопедических изделий. Министерством было организовано обучение по ведению документации, работе в соответствующих программах и многому другому. Мы обязательно консультировали, как пользоваться ТСР и теми изделиями, которые необходимы при тяжёлых заболеваниях, чтобы не навредить организму. Конечно, морально-психологически это было тяжело, ведь каждый приходил со своей бедой, болью. Порой становилось невмоготу: всё — уволюсь. Но потом успокаивалась, собиралась с силами. Помогало то, что рядом всегда были люди, с которыми легко работалось, с которыми хотелось работать. И тогда, и сейчас — у нас хороший, дружный коллектив, у нас — командная работа.
Так же построена она и в отделении, которым заведую. Мы и ещё одно территориальное отделение работаем по системе долговременного ухода, поэтому без взаимопомощи никак нельзя. Бывают ведь ситуации, когда соцработник физически не может справиться один. Написала в общий чат, и, кто поближе в тот момент находится, обязательно прибежит. Отделение у нас большое — 31 человек. Все работают с душой. Текучки нет. Если кто и увольняется, то по каким-то форс-мажорным обстоятельствам. И тогда новенького берёт под своё крыло наставник — Гульнара Бургановна Шашкина или Елена Владимировна Дикушина. Труд социального работника не из лёгких, особенно если он обслуживает по СДУ. Это и морально, и физически тяжело. В последнее время всё больше становится подопечных, страдающих деменцией. Одна из причин — преклонный возраст. Восемь наших подопечных — с 1927 года. Соцработники говорят, с больными деменцией мучительно трудно общаться. Даже за лежачими легче ухаживать.
Но, как бы сложно ни было, мы всегда приходим на помощь. И социальные работники по праву могут сказать о себе словами десантников: никто, кроме нас, этого не сделает. За долгие годы работы я столько раз убеждалась в этом».
Оставить сообщение: